международный медицинский портал - новости медицины в медицине, лечение, болезни, народные методы и лекарства    




Разделы сайта

Поиск по сайту
Пользовательского поиска



Главная > Энциклопедия детской психологии > Детская (Возростная) Психология > Кризис новорожденности (часть 2)



Кризис новорожденности (часть 2)

3. Ранний возраст.
Как подчеркивал Д. Б. Эльконин, в конце первого года жизни социальная
ситуация полной слитности ребенка со взрослым взрывается изнутри. В ней
появляются двое: ребенок и взрослый. В этом суть кризиса первого года жизни.
В этом возрасте ребенок приобретает некоторую степень самостоятельности:
появляются первые слова, ребенок начинает ходить, развиваются действия с
предметами. Однако диапазон возможностей ребенка еще очень ограничен.
Во-первых, речь носит автономный характер: слова ситуативны, они лишь
сколки наших слов, слова многозначны, полисемантичны. К тому же в самой
автономной речи содержится противоречие. Эта речь — средство общения,
обращенная к другому, но она, как правило, пока еще лишена постоянных
значений. Вовторых, почти в каждом действии, которое ребенок осуществлйет с
тем или иным предметом, как бы присутствует взрослый человек. И, прежде
всего, он присутствует путем конструирования предметов, с которым ребенок
манипулирует. Как подчеркивал Д. Б. Эльконин, это явление исключительное,
оно наблюдается только в конце младенческого возраста. В более старших
возрастах оно не встречается. Ни на одном человеческом предмете, указывал Д.
Б. Эльконин, не написан способ его употребления, общественный способ
употребления предмета ребенку всегда надо раскрывать. Но поскольку младенцу
его еще нельзя показать, приходится конструировать предметы, которые своими
физическими свойствами определяют способ действия детей. Манипулируя с
предметами, ориентируясь на их физические свойства, ребенок, однако, сам не
может открыть общественно выработанных способов употребления предметов. Как
разрешается это противоречие?
Новообразования, которые возникают к концу первого года жизни, с
необходимостью вызывают построение новой социальной ситуации развития. Это
ситуация совместной деятельности со взрослым человеком. Содержание этой
совместной деятельности — усвоение общественно выработанных способов
употребления предметов, которые ребенку открылись и затем стали его миром.
Социальная ситуация развития в раннем возрасте такова: ребенок — ПРЕДМЕТ
– взрослый. В этом возрасте ребенок целиком поглощен предметом. К. Лоренц
даже говорил о фетишизации предмета в раннем детстве. Это проявляется,
например, в том, как ребенок садится на стульчик или возит за собой машину
– ребенок все время смотрит на этот предмет. Правда, за предметом ребенок
еще не видит взрослого человека, однако, без взрослого он не может овладеть
человеческими способами употребления предметов. В этой ситуации ребенок как
бы говорит: Мы слиты, я без тебя ничего не могу сделать, но я прошу тебя:
покажи, учи!
Социальная ситуация совместной деятельности ребенка и взрослого
содержит в себе противоречие. В этой ситуации способ действия с предметом,
образец действия принадлежит взрослому, а ребенок в то же время должен
выполнять индивидуальное действие. Это противоречие решается в новом типе
деятельности, который рождается в период раннего возраста. Это предметная
деятельность, направленная на усвоение общественно выработанных способов
действия с предметами. Прежде всего, она предметная, потому что мотив
деятельности заключается в самом предмете, в способе его употребления.
Общение в этом возрасте становится формой организации предметной
деятельности. Оно перестает быть деятельностью в собственном смысле слова,
так как мотив перемещается от взрослого на общественный предмет. Общение
выступает здесь как средство осуществления предметной деятельности, как
орудие для овладения общественными способами употребления предметов.
Несмотря на то, что общение перестает быть ведущей деятельностью в раннем
возрасте, оно продолжает развиваться чрезвычайно интен- сивно и становится
речевым. Общение, связанное предметными действиями, не может быть только
эмоциональным. Оно должно стать опосредованным словом, имеющим предметную
отнесенность.
По Д. Б. Эльконину, развитие ребенка в раннем детстве имплицитно
содержит в себе распад этой ситуации. Совместное действие уже потому, что
оно предметно, содержит в себе свою гибель. И. А. Соколянский и Д. И.
Мещеряков сумели проследить этот процесс на слепоглухонемых детях, где он
подробно развертывается. Задача состоит в том, чтобы раскрыть
психологический механизм овладения ребенком предметными действиями.
Как же представляли себе процесс развития предметного действия раньше?
До В. Келера этот процесс наблюдали и определяли, что именно ребенок может
делать в 1 год 3 месяца, затем в 1 год 6 месяцев, фиксировали двигательную
активность и разнообразные умения ребенка; располагали их в ряд, но не могли
проникнуть в суть психологических механизмов, которые лежат за предметной
активностью ребенка. После Келера в эту область вошел эксперимент. К. Бюлер
и другие психологи (О. Липманн, X. Боген) изобрели ситуации, имитирующие те
опыты, которые проводил Келер на животных. Было обнаружено, что в этих
ситуациях маленький ребенок ведет себя подобно обезьяне, отсюда весь возраст
был назван шимпанзеподобным. Как и обезьяна, малыш открывает орудийный
способ употребления предмета. Интересно, что исследователи приписывали
ребенку раннего возраста очень много открытий и изобретений. Так, например,
В. Штерн считал, что ребенок открывает в полтора года символическую функцию
речи, а К. Бюлер приписывал ребенку двух лет открытие флективной природы
языка. Все эти описания открытий объясняются тем, что психологи изза уровня
своих методологических посылок не могли заметить, что между ребенком и
предметом что-то стоит и опосредует эти открытия. Как это ни странно, они не
видели совместной деятельности ребенка и взрослого по отношению к предметам.
Как же происходит развитие этой совместной деятельности, ведущее в
дальнейшем к ее разрушению? Анализируя этот процесс, Д. Б. Эльконин исходил
из следующих четырех основных постулатов.
Ребенок сам, самостоятельно никогда не в состоянии открыть общественной
сущности, общественной функции, общественного способа употребления
предметов.
На вещи не написано, для чего она служит. Ее физические свойства не
ориентируют предметное действие, которое должно быть с нею произведено.
Принципиальное отличие орудийной деятельности заключается в том, что
действие с орудием должно быть подчинено объективной логике, скрытой в
орудии. В противном случае с ним не может быть осуществлена та общественная
функция, которая в нем заложена.
В орудии в снятом виде заключена цель, ради которой оно должно быть
употреблено. Представления о цели, о конечном результате вначале не
существуют как данные и ориентирующие действия ребенка. Они возникают только
в результате осуществления самого предметного действия. Только после того,
как ребенок выпьет из чашки воду, у него возникает цель — пить из чашки
воду. Только после того, как ребенок научится использовать орудие, у него
возникают цели, которые начинают ориентировать действия ребенка с
предметами. Таким, образом, цель должна быть вычленена в результате действия
в конкретной ситуации.
В совместном предметном действии ребенка и взрослого первоначально все
слито. Сам способ ориентации действия, подобно цели, также дан нс в виде
какого-то отвлеченного образца, а существует внутри действия ребенка со
взрослым; лишь постепенное расчленение действия происходит в ходе развития.
На основе предметного действия формируются все психические процессы, поэтому
понять предметное действие — означает понять развитие.
В совместном предметном действии первоначально слиты его цель и
предметная ориентация, исполнение и оценка. Каким же образом они
расчленяются? Схема развития предметного действия представлена на табл. 9.
Д. Б. Эльконин рассматривал развитие предметного действия в раннем
возрасте по двум основным направлениям. Это, вопервых, развитие действия от
совместного со взрослым до самостоятельного исполнения и, вовторых, развитие
средств и способов ориентации самого ребенка в условиях осуществления
предметного действия.
I. На первых этапах развития предметного действия освоение общественных
функций предмета и тех целей, которые могут быть достигнуты при определенном
общественно установленном способе употребления предмета, возможно только в
ходе совместной деятельности. Как было показано И. А. Соколянским и А. И.
Мещеряковым, взрослый берет ручонки ребенка в свои и производит ими действие
(подносит ложку ко рту ребенка). И ориентация, и исполнение, и контроль, и
оценка действия находятся на стороне взрослого. Затем возникает частичное
или совместнораздельное действие. Взрослый только начинает действие, а
ребенок заканчивает его. Как только появляется разделенное действие, можно
говорить, что цель предметного действия выявилась: ребенок знает, что
произойдет в результате выполнения действия. Далее возникает возможность
исполнения действия на основе показа. Это шаг чрезвычайной важности.
Взрослый оторвал ориентировочную часть действия от исполнительной и хочет,
чтобы ребенок тоже сделал это. Этот отрыв, как подчеркивал Д. Б. Эльконин,
производит взрослый, поэтому процесс отнюдь не стихийный, не спонтанный.
Дальше следует речевое указание, и все действие ребенок выполняет
самостоятельно. Такова первая линия развития предметного действия — линия
движения от совместности к самостоятельности.
Таблица 9. Схема развития предметного действия в раннем возрасте
Ребенок ———- ПРЕДМЕТ ——– Взрослый
I. а) неспецифическое употребление орудий
а) совместные действия
б) попытки специфического использования орудий при отсутствии
сформированного способа его применения
б) частично-совместные
в) овладение специфическим способом употребления орудия
в) показ
II. Перенос действия:
а) с одного предмета на другой
б) из одной ситуации в другую
г) словесное указание
III. Возникновение игрового действия
Обобщенные действия
выделение взрослого как носителя образцов действия
сравнение своего действия с действием взрослого
возникновение игрового действия
изменение социальной ситуации развития
Ребенок – предмет – ВЗРОСЛЫЙ
II. Вторая существенная линия развития предметных действий — линия
развития ориентации в системе свойств объекта и действий с ним у самого
ребенка. К концу первого года жизни у ребенка формируются функциональные
действия, когда он употребляет орудия, ориентируясь на физические свойства
предмета, следовательно, неспецифически. Затем наблюдаются попытки
специфического использования предметов при отсутствии сформированного
способа его применения. Например, ребенок понимает употребление ложки, но
когда ест, берет ее ближе к рабочему концу, так что все содержимое ложки
выливается. Наконец, ребенок овладевает способом употребления орудия, но на
этом процесс развития предметного действия не заканчивается.
Ребенок начинает употреблять действие в неадекватной ситуации. Можно
наблюдать два типа переноса. Первый — перенос действия с одного предмета на
другой, функционально тождественный. Например, ребенок научился пить из
чашки, а затем пьет из стаканчика, из кружки и т.п. На основании такого
переноса происходит обобщение функции. Второй — перенос действия по
ситуации. Научившись пользоваться ботиночками, ребенок натягивает их на
мячик, на ножку стула и т.п. (Ф. И. Фрадкина). Здесь ребенок действует с
одним и тем же предметом, но в разных ситуациях. Благодаря этим двум
переносам возможен отрыв действия от предмета, отрыв действия от ситуации,
и, более того, отрыв действия от самого себя как исполнителя.
Д. Б. Эльконин справедливо отмечал, что в овладении предметными
действиями наряду с орудиями большую роль играют игрушки. Игрушка — это
предмет, моделирующий какойлибо предмет взрослого мира. По отношению к
игрушкам нет жесткой логики их употребления, и взрослый не навязывает
ребенку способ действия с ними. Игрушки полифункциональны, с ними можно
делать все, что угодно. Изза этих свойств игрушки ориентировочная сторона
действия отделяется от исполнительной. Благодаря действию с игрушкой в
ориентацию включается и ситуация. В результате происходит дальнейшая
схематизация действия. Ребенок начинает сравнивать свое действие с
действиями взрослого человека, он начинает узнавать в своем действии
действия взрослого и впервые начинает называть себя именем взрослого:
Петя-папа. Таким образом перенос действия способствует отделению ребенка
от взрослого, сравнению себя с ним, отождествлению себя со взрослым.
Социальная ситуация таким образом начинает распадаться. Роль взрослого
возрастает в глазах ребенка. Взрослый начинает восприниматься ребенком как
носитель образцов человеческого действия. Это возможно только в результате
микроизменений предметного действия.
Наконец, в результате перехода действия от совместного к
самостоятельному за взрослым сохраняется контроль и оценка выполняемого
ребенком действия, они и составляют содержание общения ребенка и взрослого
по поводу предметных действий.
Когда происходит распад единого предметного действия и взрослый
отделяется от ребенка, ребенок впервые видит взрослого и его действия как
образцы. Оказывается, что ребенок действует так, как взрослый, не вместе с
ним, не под руководством взрослого, а так, как он.
К концу этого возраста ребенок использует свои предметные действия для
налаживания контактов со взрослым, с помощью предметного действия ребенок
пытается вызвать взрослого на общение. Когда с помощью освоенного действия
ребенок вызывает взрослого на игру, снова возникает общение как
деятельность, предметом которой для ребенка становится взрослый человек.
Таким же образом, как развивается предметное действие, подчеркивал Д.
Б. Эльконин, происходит и формирование речи. Слово в раннем возрасте
выступает для ребенка как орудие, которое, однако, он использует гораздо
чаще, чем любое другое орудие. Именно потому, что слово в этом возрасте
выступает как орудие, происходит чрезвычайно интенсивное развитие речи.
Ребенок практически за два-три года овладевает родным языком, а в двуязычной
среде и двумя. Подобно овладению любым другим орудием, слово
дифференцируется, насыщается предметным значением и, благодаря переносу в
другие ситуации, отрывается от предмета и обобщается. Велика роль
изображения и игрушек в этом процессе. Л. С. Выготский писал о том, что
силой одной вещи необходимо похитить имя у другой. Это и происходит в
изобразительной деятельности и игре. К настоящему времени известны следующие
основные тенденции в развитии речи ребенка раннего возраста.
Пассивная речь в развитии опережает активную. Запас пассивной речи
влияет на обогащение активного словаря. Сначала ребенок понимает
слова-указания, затем он начинает понимать слова-названия, позднее наступает
понимание инструкций и поручений, наконец, понимание рассказов, то есть
понимание контекстной речи.
Первое языковое открытие, описанное В. Штерном. Ребенок открывает,
что каждый предмет имеет свое название. С этого момента ребенок обнаруживает
ярко выраженную инициативу в развитии словаря. Появляются вопросы: Что
это? Кто это? В. Штерн назвал это первым лингвистическим открытием
ребенка. Согласно взглядам советских психологов, это не лингвистическое
открытие, а результат практического освоения языка в совместной деятельности
со взрослым.
Развитие фазической и семической стороны языка. В начале раннего
возраста в речи ребенка наблюдается феномен однословного предложения.
Фазически — это слово, семически предложение,– писал Л. С. Выготский.
Второе языковое открытие — это открытие флективной природы языка,
описанное К. Бюлером. По мнению Бюлера, на границе второго и третьего года
жизни ребенок, сам того не понимая, как бы интуитивно открывает, что слова
в предложении связаны между собой. Советский исследователь А. Н. Гвоздев
писал о трех стадиях постижения ребенком грамматической структуры языка:
сначала слова употребляются в женском роде, затем в мужском и, наконец,
появляется дифференциация, то есть правильное словоупотребление. .Каков
механизм возникновения у ребенка ориентации на флективную природу языка?
Исследователи, попытавшиеся сформировать эту ориентацию, взяли две группы
детей. В первой группе дети многомного раз повторяли: кукла упала, заяц
упал и т.п. Оказалось, что необходимо до 1000 повторений, чтобы ребенок
смог безошибочно соединить эти два слова. Во второй группе была организована
игра. В домик должны были войти лиса, слон и т.д. Экспериментатор говорил:
лиса, ребенок добавлял: пришла, и лиса попадала в домик. Таким образом,
в эксперименте согласование слов включили в контекст деятельности и
понимания между взрослым и ребенком.
В раннем возрасте развиваются значения детских слов. Происходит переход
от многозначности детских слов к первым функциональным обобщениям,
построенным на основе практических действий (Н. X. Швачкин).
Фонематический слух опережает развитие артикуляции. Ребенок сначала
научается правильно слушать речь, а затем правильно говорить. Это еще один
пример опережающего развития ориентировки.
В основе овладения синтаксическим строем языка лежит ориентация в его
фонематической и флексивной системах. Ребенок сначала научается
ориентироваться в свойствах орудия, без этого строить целое действие он не
может Нет ничего более тонкого, чем речь в качестве орудия, так как основные
свойства этого орудия представлены в звуковой материи языка, признавал Д Б.
Эльконин А Н Гвоздев утверждал, что к концу раннего детства ребенок
овладевает почти всеми синтаксическими конструкциями, которые есть в языке
Это возможно благодаря тому, что такая ориентация включена в ткань общения.
Нет такого орудия, которое бы так часто употреблялось, как слово! –
неоднократно подчеркивал Д Б Эльконин.
В раннем возрасте развиваются функции речи, происходит переход от
индикативной (указательной) к номинативной (обозначающей) функции речи По
словам Д Б. Эльконина, называние одним и тем же словом разных предметов и
есть та операция, которая создает возможность обозначения. Освобождение
слова от предмета в результате его переноса на другие предметы и изображения
делает его носителем предметного содержания.
Интенсивное развитие речи в раннем возрасте свидетельствует о том, что
речь, по мнению Д Б. Эльконина, надо рассматривать не как функцию, а как
особый предмет, которым ребенок овладевает так же, как он овладевает другими
орудиями (ложкой, карандашом и пр.). Развитие речи — это веточка в
развитии самостоятельной предметной деятельности.
Какое влияние оказывают предметные действия на развитие психических
процессов7
Исследования Г. Л. Розенгард-Пупко показали, что речь имеет чрезвычайно
существенное значение для развития восприятия Без языка, например, выделение
фигуры из фона было бы задержано. В предметной деятельности происходит
развитие восприятия Никакое развитие предметных действий невозможно без
ориентации на отдельные признаки предмета Важно выделение в предмете
свойств, которые ориентируют предметные действия Происходит выделение
пространственных отношений между предметами, что также важно для
осуществления предметных действий Л. С. Выготский говорил о раннем возрасте
как о возрасте интенсивного развития восприятия. Как показано в ряде
исследований, точность восприятия велика, но само восприятие своеобразно.
Оно, во-первых, фиксирует какоето одно качество объекта, и в последующем
ребенок ориентируется на это качество при узнавании объекта В этом смысле
восприятие синекдохтично. Во-вторых, восприятие ребенка раннего возраста
аффективно окрашено и тесно связано с практическим действием.
Так, например, если ребенку показать кактус, дать возможность коснуться
его рукой, а затем попросить нарисовать, то ребенок, как правило, будет
изображать его с сильно преувеличенными колючками Если же в другом
эксперименте сравнить то, что делает ребенок, визуально рассматривающий или
активно ощупывающий решетку, с ее последующим графическим изображением, то
можно заметить, что она изображается либо дырявой, то есть состоящей из
кругов, либо угловатой, состоящей из линий, похожих на железнодорожные
рельсы В первом случае ребенок ощупывал решетку как бы изнутри, просовывая
пальчики в дырочки этой решетки, во втором случае — он больше интересовался
пересечением перекладин
Г. Фолькельт, который обратил на это внимание психологов, писал На
ранних ступенях восприятие обильно снабжено бахромой, которая позднее все
больше начинает отсутствовать. К тому же эта бахрома имеет в ранних
переживаниях часто намного более важное значение, чем те зачаточные формы
предметного, к которым она принадлежит И далее .на ранних ступенях
господствующую роль в совокупности переживания играет не само впечатление, а
реактивно-активное положение примитивной Целостной психическителесной
личности по отношению к внешнему впечатлению. Так на языке концепции
Лейпцигской школы комплексных переживаний выражено своеобразие восприятия
ребенка на ранних этапах его развития.
Под влиянием восприятия происходит развитие всех других психических
процессов. Память, например, в этом возрасте носит непроизвольный характер.
Хотя в этот период появляется воспоминание, и более того — латентный период
воспоминания увеличивается, но ребенок не сам вспоминает, а ему
вспоминается. Память еще не действует как отдельный процесс.
По словам Л. С. Выготского, все психические функции в этом возрасте
развиваются вокруг восприятия, через восприятие и с помощью восприятия Это
относится и к развитию мышления. Можно с уверенностью сказать, что когда
ребенок рождается, у него еще нет мышления. Когда мышление начинает
формироваться, то оно формируется не как дискурсивное или аутистическое, а
как наглядно действенное Ребенок практически манипулирует с вещами и
схватывает связи между ними Говоря образно, это мышление, которое можно
видеть глазами В Келер, а вслед за ним и К. Бюлер считали, что
наглядно-действенное мышление ребенка аналогично интеллекту обезьян.
Советские исследователи показали, что это не соответствует действительности
Согласно Л. С. Выготскому, в интеллектуальном решении очень рано начинает
играть роль речь. Она меняет характер всей интеллектуальной активности. Речь
сразу же освобождает ребенка от многих зависимостей и, прежде всего,
исчезает зависимость от поля восприятия. Согласно А. Н Леонтьеву,
центральное значение имеет обобщение ребенком решения ряда сходных задач,
что приводит к выделению приема. П. Я. Гальперин подчеркивает, что предметы
выступают для ребенка не как естественные объекты природы Ребенок овладевает
орудиями, которые имеют свою собственную логику и соответствующее назначение
в обществе. Ребенок постепенно овладевает значениями предметов.
С. Л. Новоселова рассмотрела развитие наглядно-действенного мышления
детей раннего возраста с позиции теории деятельности. Проведенный ею
сравнительно-генетический анализ становления ранних форм мышления в
онтогенезе человека и человекоподобных обезьян показал, что мышление с его
человеческими качествами не возникает внезапно. Оно длительно
подготавливается в филогенезе в виде необходимых предпосылок (возможности
обобщения опыта манипулирования с предметами у обезьян) и приобретает новые
качества уже в ходе антропогенеза, который служит водоразделом между
животным интеллектом и человеческим мышлением.
Итак, что же главное в развитии ребенка раннего возраста? Все основные
новообразования связаны с развитием основного типа деятельности: развитие
восприятия, интеллекта, речи. В чем заключается основное новообразование,
которое возникает в конце раннего детства? Благодаря отделению действия от
предмета, происходит сравнение своего действия с действием взрослого
(ребенок называет себя другими именами). Как только ребенок увидел себя в
другом, он увидел себя самого и появился феномен Я сам. Л С Выготский
назвал это новообразование внешнее Я сам. Его возникновение приводит к
полному распаду прежней социальной ситуации, что проявляется в кризисе трех
лет.
4. Кризис трех лет
Знаменитый кризис трех лет впервые был описан Эльзой Келер в работе О
личности трехлетнего ребенка. Ею были выделены несколько важных симптомов
этого кризиса.
Негативизм. Это отрицательная реакция, связанная с отношением одного
человека к другому человеку. Ребенок отказывается вообще подчиняться
определенным требованиям взрослых. Негативизм нельзя смешивать с
непослушанием. Непослушание бывает и в более раннем возрасте.
Упрямство. Это реакция на свое собственное решение. Упрямство не
следует смешивать с настойчивостью. Упрямство состоит в том, что ребенок
настаивает на своем требовании, на своем решении. Здесь происходит выделение
личности и выдвигается требование, чтобы с этой личностью считались
Строптивость. Близка к негативизму и упрямству, но имеет специфические
особенности. Строптивость, носит более генерализованный и более безличный
характер Это протест против порядков, которые существуют дома.
Своеволие. Стремление к эмансипации от взрослого. Ребенок сам хочет
чтото делать Отчасти это напоминает кризис первого года, но там ребенок
стремился к физической самостоятельности. Здесь речь идет о более глубоких
вещах — о самостоятельности намерения, замысла
Обесценивание взрослых. Ш. Бюлер описала ужас семьи, когда мать
услышала от ребенка: дура.
Протест-бунт, который проявляется в частых ссорах с родителями Все
поведение ребенка приобретает черты протеста, как будто ребенок находится в
состоянии войны с окружающими, в постоянном конфликте с ними,– писал Л. С.
Выготский.
В семье с единственным ребенком встречается стремление к деспотизму.
Ребенок проявляет деспотическую власть по отношению ко всему окружающему и
изыскивает для этого множество способов.
Западноевропейские авторы выделяют в кризисных явлениях негативные
моменты ребенок уходит, отстраняется от взрослых, рвет социальные связи,
которые его раньше объединяли со взрослым. Л. С Выготский подчеркивал, что
такая интерпретация неправильна. Ребенок пытается установить новые, более
высокие формы отношения с окружающими. Как считал Д. Б. Эльконин, кризис
трех лет — это кризис социальных отношений, а всякий кризис отношений есть
кризис выделения своего Я.
Кризис трех лет представляет собой ломку взаимоотношений, которые
существовали до сих пор между ребенком и взрослым. К концу раннего возраста
возникает тенденция к самостоятельной деятельности, которая знаменует собой
то, что взрослые больше не закрыты для ребенка предметом и способом действия
с ним, а как бы впервые раскрываются перед ним, выступают как носители
образцов действии и отношений в окружающем мире. Феномен Я сам означает не
только возникновение внешне заметной самостоятельности, но и одновременно
отделение ребенка от взрослого человека. В результате такого отделения
взрослые как бы впервые возникают в мире детской жизни. Мир детской жизни из
мира, ограниченного предметами, превращается в мир взрослых людей.
Перестройка отношений возможна только в том случае, если происходит
отделение ребенка от взрослого человека. Существуют явные признаки такого
отделения, которые проявляются в симптоматике кризиса трех лет (негативизм,
упрямство, строптивость, своеволие, обесценивание взрослых). Однако
интересно проследить, как ребенок на протяжении всего раннего возраста
работает над выделением своей позиции в семье — социальной структуре, в
которой происходит его развитие. Такой анализ был проведен в исследовании М.
Кечки.
В настоящее время показано, что структура семьи влияет на психическое
развитие ребенка. Особенно многочисленные исследования проводятся в
психиатрии, где семью рассматривают как социальное образование, играющее
важную роль в возникновении и развитии психических заболеваний. В ряде работ
изучается развитие ребенка в условиях хорошо структурированной семьи. Авторы
обращают внимание главным образом на то место в структуре семьи, которое
дети занимают в порядке рождения. Опираясь на результаты использования
различных тестов, авторы выводят значимые соотношения между позицией ребенка
в порядке рождения и интеллектуальным развитием, креативностью,
успеваемостью в школе. Однако существует много теоретических и методических
трудностей в области изучения межличностных отношений в условиях
современной, нуклеарной семьи.
В работе М. Кечки проанализировано развитие двух детей от рождения до
конца дошкольного возраста. В роли экспериментаторов выступили родители
детей, то есть лица, составляющие часть структуры семьи. Отсутствие
постороннего наблюдателя позволило сохранить количество естественных
структурных единиц данной семьи и те отношения, которые естественным образом
сложились в ней. Важное значение имело и то, что родители,
проводившиесистематические исследования в рамках этого эксперимента, сами
имели психологическое образование. Они организовывали жизнь детей не только
как родители, но и как экспериментаторы, сознательно соблюдающие принципы
воспитания, разработанные т основе современных психологических взглядов.
Известно, что развитие ребенка идет от социального к индивидуальному. В
работе М. Кечки на примере развития двух ее собственных детей было показано,
что в разных сферах психического развития ребенка процесс идет от
безлично-социального к социально-индивидуальному, от недифференцированных,
глобальных образований к системе отдельных психологических проявлений. В
исследовании рассмотрено, как происходит дифференциация изначально единой,
недифференцированной социальной ситуации, как ребенок начинает разделять
себя и других, как он начинает дифференцировать окружающие его предметы, как
неупорядоченный мир приобретает для ребенка порядок. Ребенок — не Робинзон,
не отдельный индивид. С рождения он включен в социальную структуру, в
которой воспитывается. Постепенно он должен выходить из этой ситуации,
отделяться от нее не только физически, но и психологически. Для понимания
развития нельзя рассматривать ребенка как обособленного индивида, необходимо
учитывать социальную ситуацию, в которую включены все его проявления.
М. Кечки провела детальный психологический анализ ситуации разговора,
то есть дискурсивной ситуации, в которой принимают участие не менее двух
людей, позиции которых во время разговора меняются: говорящий становится
слушателем, слушатель говорит. Примером дискурсивных ситуаций могут служить
ситуации приветствия, обращения к другому человеку с вопросом, просьбой и
т.п. В этих ситуациях люди ведут себя в соответствии с занимаемыми
позициями. М. Кечки проследила, как речь ребенка в дискурсивной ситуации
становится адекватной занимаемой им позиции, как ребенок начинает выделять
различные позиции и понимать свое место в социальной структуре, в которой он
живет.
В разговорной речи, которую слышит ребенок, важное значение имеет
группа слов (это, то, здесь, теперь, там, потом, я, ты и
т.д.), для которых характерно то, что они непосредственно зависят от позиции
говорящего. Они, по образному выражению С. Л. Рубинштейна, составляют
координаты, с помощью которых мы определяем положение индивидуальных
предметов и действующих лиц в структуре социальной ситуации. Прослеживая
развитие значения этих слов у ребенка, можно многое узнать о том, как
ребенок относится к своей позиции, к своему месту в социальной структуре.
Основная роль, которую выполняет речь такого типа, состоит не в назывании
вещей своими именами, а в категоризации лиц, действующих в соответствующей
ситуации, и в категоризации ситуаций, в которых эти действующие лица
оказываются. Социальная категоризация — это разделение социального
окружения на группы мы и они, на группы я и другие. Процесс
дифференциации социальной ситуации развития по данным исследования М. Кечки
проходит ряд этапов.
Первый этап характеризует нерасчлененное употребление одного слова,
которое соответствует не отдельным позициям, а ситуации в целом. Например,
ребенок применяет слово возьми! или слово дай! не только тогда, когда
отдает предмет, но и когда просит его. Этим словом ребенок лишь как бы
отграничивает данную микроситуацию от всех остальных. Для ребенка
безразлично, кто занимает какую позицию. Знаком целой ситуации служит знак
любой позиции в ней (возраст от года до полутора лет).
На втором этапе (вторая половина второго года жизни) в речи и поведении
ребенка появляются все знаки ситуации, но еще нет распределения ролей.
Например, когда ребенок передает какойто предмет другому человеку, для него
важно, чтобы было сказано и дай, и на. Хотя для него еще не имеет
значение распределения ролей, важно, чтобы все слова в ситуации были сказаны
или невербально воспроизведены. Как было отмечено сначала А. Валлоном, а
потом Дж. Брунером, дети этого возраста охотно играют в симметричные, парные
игры, такие как катание шара, дай игрушку, прятки, куку и т.п.
Именно в этих парных играх начинают вырисовываться для ребенка разные
позиции, они становятся для него объектом ориентировки, и тогда в знаковом,
словесном плане ребенок начинает воспроизводить как разговор за себя и за
другого, так и знаки всех позиций. ;
Ребенок сам вводит разграничение позиций: он меняет интонацию, когда в
спонтанной речи говорит за другого, оставляет место для взрослого, ждет от
него ответа в разговоре, охотно меняется с партнером в парных играх.
Например, в игре ребенок с записной книжкой в руках воспроизводит во всех
деталях телефонный разговор (с игрушечным телефоном) с воображаемым
собеседником. Ребенок произносит ключевые слова, жестикулирует, делает паузы
для выслушивания собеседника, несмотря на то, что у него нет еще реального
опыта в телефонном разговоре.
На третьем этапе (конец второго — третий год жизни) для ребенка важно
установить, что должен сказать каждый со своей позиции в актуальной
социальной ситуации. Для ребенка на этом уровне развития важно, чтобы они
обязательно вели себя соответственно той позиции, которую они занимают в
социально-иструк туре. Ребенок уже точно выполняет свою роль. В диалоге он
ведет не любую, а именно свою партию,, но при этом имеет в виду всю
ситуацию, где есть и другие позиции. Красивой иллюстрацией этого может
служить пример из книги К. И. Чуковского От двух до пяти:
— Ой, дедуля, киска чихнула! — Почему же ты, Леночка, не сказала
кошке: на здоровье! — А кто же скажет спасибо?. Поскольку киска не может
ответить, сам ребенок в этой ситуации не говорит свою реплику.
К концу раннего возраста речь ребенка с формальной стороны строится
достаточно правильно. Он строит свои высказывания в соответствии со своей
позицией в ситуации и с учетом позиции другого человека, он начинает
правильно использовать слова я, ты, мой, твой и т.д., то есть такие
слова, употребление которых зависит от позиции говорящего.
На этих примерах можно проследить, как внутри социальной ситуации
выделяются позиции, как ребенок овладевает своей позицией и может строить
высказывания в соответствии с ней. Таким образом, мы проследили, как
первоначально нерасчлененная ситуация развития ребенка постепенно
дифференцируется, в ней выделяются разные позиции. Как заметила М. Кечки,
дифференцировка мира происходит не только в пространстве, но и во времени.
Ею подобраны яркие примеры, иллюстрирующие это.
Анализ жизненных ситуаций ребенка и относящихся к ним высказываний
детей показывает, что высказывания, отражающие временные отношения,
формируются у ребенка задолго до того, как у него появляется понятие о
времени. В. Штерн считал, что примерно в полтора года ребенок делает первое
лингвистическое открытие: Каждый предмет имеет свое название. Такое
заключение в настоящее время представляется наивным, ведь ребенок еще не
может в этом возрасте совершить интеллектуальное открытие такого масштаба.
Но к этому времени в социальной ситуации развития ребенка уже сложилась
структура диалога: вопрос — ответ. Можно часто наблюдать, что сначала
ребенок в разных ситуациях отвечает на вопросы теми же словами, но без
вопросительной интонации. Дальнейшая дифференциация структуры диалога
состоит в том, что на определенный круг вопросов следует определенный круг
ответов.
В возрасте около двух лет ребенок улавливает, что если есть вопрос
когда?, то нужно ответить словами из категории времени. Эти слова ребенок
сначала использует недифференцированно. Слово вечером для ребенка может
быть знаком любой ситуации, где говорится о времени. Когда ты была у
бабушки? — спрашивают ребенка, и он отвечает: Вечером, но я не хотела там
спать, но хотела играть и обедать. Постепенно эта смутная категория времени
дифференцируется. Мир разделяется на категории сейчас и не сейчас.
Ребенок начинает различать настоящее и ненастоящее: сегодня — все
настоящее, завтра — все ненастоящее. Мама сегодня купается (то есть
сейчас). Завтра поем (то есть потом). Завтра утром мы были в саду. В
этих примерах (из статьи И. М. Геодакян) прошлое и будущее обозначаются еще
недифференцированным по своему значению словом завтра.
Когда словомаркер начинает терять свое недифференцированное значение,
ребенок использует два слова и ставит их рядом в одном предложении для
обозначения ненастоящего времени: завтра — вчера. К концу второго года
ребенок начинает задавать вопросы: Сегодня завтра?, Сейчас завтра?. К
трем годам ребенок может уже четко выразить временную иерархию.
Наряду с пространственной и временной дифференциацией окружающего мира,
на протяжении раннего возраста развивается дифференциация таких категорий
окружающего мира, как количество, мера, цвет, форма и др. Рассмотрим это на
примере категории количества. Сын И. М. Геодакян на вопрос: Сколько у тебя
зубов? отвечал: Восемь с половиной. Когда он идет за игрушками,
приговаривает: Сейчас приду, сию минуту приду, в восемь с половиной приду.
Н. А. Менчинская, наблюдая за развитием своего сына, отметила: Начал сам
прибегать к перечню числительных в тех случаях, когда имеет дело с
количеством. Показывает пальцем на конфеты, лежащие в коробке, произнося:
4, 7, всходит по ступенькам и говорит: 4, 7 и т.п. Числительные,
конечно, произносятся в беспорядке, и точного соответствия между
числительным и предметом нет. С помощью числительных дети обозначают
ситуацию, где надо или можно считать. Вот пример из наблюдений И. М.
Геодакян. Ребенок (1 год 2 мес.) задает вопрос: Мама, который час? и сам
же отвечает на него: Десять копеек. Тот же мальчик в возрасте 2 года 4
мес. кладет на весы свечку и говорит: Посмотрю — эта свечка, что за
килограмм.
На этих примерах видно, что развитие категориального знака, как
подчеркивает М. Кечки, идет от недифференцированного его использования ко
все более и более дифференцированному применению в разговоре. Обычно думают
(например, Ж. Пиаже), что категоризация пространственных, временных и других
отношений есть чисто когнитивный процесс, но это не так. Только бытие в
социальной ситуации, в структуре отношений ребенок — взрослый помогает
ребенку в разграничении, дифференциации и осознании пространства и времени.
Сначала ребенок представляет себе течение времени нечетко, как,
например, у К. И. Чуковского: Дедушка признался, что не умеет пеленать
новорожденных. — А как же ты пеленал бабушку, когда она была маленькой?
Для ребенка ясно, что бабушка и дедушка живут вместе, но он еще не понимает,
что, когда бабушка была маленькой, дедушка тоже был маленький.
Поэт Валентин Берестов сообщил К. И. Чуковскому о своей двухлетней
дочке Марине: Видит безногую куклу и говорит, торжествуя: А у Марины ножка
не сломалась! Ночью у дяди заболели зубы. Он заплакал. Марина проснулась
тотчас же: — А Марина не плачет! Узнав причину его слез, заявляет:– А у
Марины не болят!. К. И. Чуковский думал, что в этих ситуациях проявляется
склонность ребенка к самохвальству, возвеличиванию своего я, своей
личности за счет всякого другого лица или даже предмета. Однако, как
показывает работа М. Кечки, в этих примерах проявляется процесс
отграничения, отгораживания своего я от другого и даже от предметов
путем противопоставления. Ребенок в громкой речи выражает разницу (или
тождество) между собой и другими лицами, которые вместе с ним присутствуют в
актуальной социальной ситуации. В результате этого процесса ребенок
становится способным не только воспринимать себя как дискретное
самостоятельное существо, но и обозначить себя местоимением Я.
Таким образом, словесное обозначение (точнее — знаковое обозначение)
тождества или различия в позициях, которое возникает в ситуации сообщения
другому, во время разговора, позволяет ребенку относиться к ситуации не
диффузно, а дифференцированно, более точно определить свое место в ней,
говорить и действовать со своей позиции, называть себя не по имени, а
местоимением Я. Как показывают эти примеры, к концу раннего возраста речь
ребенка приобретает характер функции, регулирующей распад старой социальной
ситуации развития. Все симптомы кризиса трех лет свидетельствуют о том, что
у ребенка появилось желание проявить свое Я, ребенок сам ищет поводы, где
он может противопоставить себя взрослому человеку. Во всех этих ситуациях
ребенок сам формирует у себя свое Я. Приведем .лишь один из бесчисленных
возможных примеров: Митя (2 года 7 мес.) подходит к плите и говорит сам
себе: Митя, плиту трогать нельзя! и вслед за этим: А я буду! А я буду!.
Что скрыто за феноменом Я сам? Д. Б. Эльконин предполагает, что у
ребенка возникают и приобретают собственную динамику развития какие-то
желания. В младенчестве ребенок ведет себя так, как будто он хочет того,
чего хочет взрослый. В раннем возрасте ребенок уже гораздо чаще хочет сам,
но, по словам Руссо, в этом возрасте хотеть он должен то, что хочет взрослый
К концу раннего возраста желания ребенка становятся обобщенными и аффект
(про- явления кризиса) тем сильнее, чем с более обобщенными желаниями 6 н
связан. В раннем возрасте у ребенка есть только единичные аффекты, поэтому
детей в этом возрасте легко воспитывать — достаточно лишь переключить их
внимание. Наступает момент, когда можно отложить исполнение желания,
пообещав ребенку что-то в ближайшем будущем. Одновременно с этим у ребенка
есть тенденция к немедленному осуществлению этих желании. Как же быть? Важно
понять, каково действительное содержание этих желаний. Д. Б. Эльконин
предполагал, что обобщенные желания заключаются в стремлении ребенка
действовать самому и как взрослые люди. Возникновение этих тенденций меняет
формулу возраста ребенок-преддошкольник делает то, что он хочет, но очень
часто он хочет того, что хочет взрослый; и более старший ребенок-дошкольник
делает тоже то, что он хочет, но действовать ему часто приходится через
обобщенные желания.
Из новообразований кризиса трех лет возникает тенденция к
самостоятельной деятельности, в то же время похожей на деятельность
взрослого — ведь взрослые выступают для ребенка как образцы, и ребенок
хочет действовать, как они. Тенденция жить общей жизнью со взрослым проходит
через все детство; ребенок, отделяясь от взрослого, устанавливает с ним
более глубокие отношения, подчеркивал Д. Б. Эльконин.


Рассказать в соц сетях:





Из этого же раздела
Кризис новорожденности (часть 2)
ДЕТСТВО КАК ПРЕДМЕТ ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ.(часть 2)
УЧЕНИЕ ЖАНА ПИАЖЕ ОБ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОМ РАЗВИТИИ РЕБЕНКА (часть 1)
НЕОКОНЧЕННЫЕ СПОРЫ (часть 2)
Кризис новорожденности (часть 1)
ТЕОРИЯ СОЦИАЛЬНОГО НАУЧЕНИЯ (часть 2)
Дошкольный возраст. (часть 2)
НЕОКОНЧЕННЫЕ СПОРЫ (часть 1)
ПРЕДИСЛОВИЕ
УЧЕНИЕ ЖАНА ПИАЖЕ ОБ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОМ РАЗВИТИИ РЕБЕНКА (часть 2)


Вверх страницы


Обратная связь


Медицинские словари Медицинские энциклопедии Медицинские справочники